yehudi_yapani: (2007)
[personal profile] yehudi_yapani

Продолжение_I

Начало

 Был я верный-правоверный пионер,
 «Широку страну родную» громко пел…
                  Юлий Ким «Патриотическая»


   Детство. Зима 1967 года.
      Нам – троим пионерам-шестиклассникам, совет отряда поручил навестить живущего в нашем городе красного партизана Уварова В.А. и попросить его рассказать об установлении советской власти на Нижнем Амуре. Приближалась знаменательная дата – 50-летие Великого Октября, и на всех уровнях её старались встретить самым достойным образом.

Под треск дров в жарко натопленной печке мы пьём чай и с интересом слушаем увлекательный рассказ старого человека с очень добрым лицом и молодыми глазами. Про героический зимний переход через сотни вёрст заснеженной тайги четырёхтысячного отряда красных партизан. Про вступление в Николаевск и установление в городе советской власти. Про вероломное нападение японцев и их зверства над пленными и мирным населением. Про то, как японцы сожгли Николаевск, и про то, как город возродился из пепла. А ещё были фотографии и книги.

Почему-то этот рассказ крепко врезался в память, да и сама тема зацепила меня на долгие годы. О ней я охотно писал в школьных сочинениях, а позднее рассказывал матросам на политзанятиях. И в правдивости этой истории не сомневался ни на минуту.

       А ещё в нашем городе было необычное, уникальное, можно сказать, сооружение.



   Приземистое железобетонное здание непривычной архитектуры, увенчанное массивным высоким монументом. Оно находилось на территории городского парка недалеко от входа, тёмно-серое, потрескавшееся от времени, заброшенное и загаженное

По официальной версии его установили после гражданской войны по просьбе японского правительства в память об уничтоженном в 1920 году красными партизанами японском экспедиционном отряде. В народе этот мемориал называли просто «японским памятником», и он был виден с любой точки города.

В сотне метров от него находилась моя музыкальная школа, поэтому неудивительно, что мы с друзьями частенько после занятий проводили время в парке. Так было и в ясный сентябрьский день того же 1967 года, когда мы, болтая о том, о сём, наткнулись вблизи японского памятника на человеческий череп. Точнее, на его обломок.

Мы знали, что парк был разбит на месте дореволюционного кладбища, и что при проведении земляных работ здесь нередко обнаруживали человеческие останки. Но нам подобная находка попалась впервые.

   Я осторожно взял её в руки: это был небольшой осколок лобной кости с частью правой глазницы. Похоже, череп принадлежал ребёнку лет десяти. А в самом центре лба находилось аккуратное круглое отверстие диаметром около четырёх миллиметров

- От мелкашки дырка, что ли… - прервал молчание один из приятелей.

- Да вроде не было тогда мелкашек - ответил я.

Постояли. Помолчали.

- Наверное, какой-то несчастный случай.

Оставлять кость среди мусора на грязной земле не хотелось, и я поставил её в нишу стены японского памятника.

В дальнейшем я не раз вспоминал об этой загадочной находке, не подозревая о том, насколько страшной и дикой окажется её разгадка…

   А в середине 80-х мне посчастливилось служить в родных краях.

Как-то раз я застал одного из своих матросов за размножением машинописной брошюры, на титульном листе которой стояло: «Эчъ В. Исчезнувший город (трагедия Николаевска-на-Амуре). Владивосток, 1920».

Дата и место издания однозначно говорили о белогвардейском, то есть антисоветском характере материала. Матрос получил эту распечатку от одного из жителей Николаевска, и по наивности тайны из неё не делал. То есть, брошюра хорошо засветилась, и мне ничего не оставалось, как сдать её особисту.

Сдал. Но успел сделать копию для себя: взгляд с другой стороны на события далёкого 1920 года был мне неизвестен, а потому интересен.

Первая реакция на прочитанное для человека с моим тогдашним мировоззрением была вполне предсказуемой: описанные зверства слишком фантастичны, чтобы быть правдой. Грабежи, истязания арестованных, закалывание штыками младенцев в кроватках, разбивание черепов прикладами, «социализация» женщин, массовые убийства и захоронения в прорубях… Красные не могли быть такими изуверами, типичная белая пропаганда.

Показал отцу. Он прочёл и грустно усмехнулся:

- Да нет, всё именно так и было.

- Откуда ты можешь знать?

- От тех немногих, кто это слышал от очевидцев. Было, поверь.

- А как же быть с этим?

Я взял с книжного стеллажа «По долинам и по взгорьям» историка С.П. Днепровского – официальную точку зрения на николаевские события очевидца-большевика.

- Днепровский? Он только в съездах разбирался.

Доводы отца меня не убедили, но породили первые сомнения и желание докопаться до истины.

Копаться пришлось почти тридцать лет…

                      
***

Революция. Разновластие. Интервенция.

Первыми подсуетились ближайшие соседи. В сентябре 1918 года в устье Амура вошёл отряд японских кораблей в составе четырёх миноносцев и нескольких военных транспортов, с которых в городе был высажен десант военно-морской бригады. Ранее, в апреле того же года аналогичное событие произошло во Владивостоке


   Мотив де-юре был не оригинален: защита японского населения Николаевска, насчитывавшего 353 человека, при соблюдении нейтралитета. Но де-факто Япония намеревалась добиться того, чего ей не удалось после пирровой победы над Россией в войне 1904-1905 годов, а именно: расширить своё влияние на российском Дальнем Востоке минимум – до протектората и максимум – до аннексии.
   Затем китайское правительство заявило о том, что не считает себя связанным Айгунским договором 1858 года и намерено пересмотреть существующие границы, поскольку Российской империи больше не существует. С верховьев Амура к Николаевску подошёл отряд китайских канонерских лодок, но японцы без особых церемоний заставили их убраться восвояси. Правда, через год канонерки вернулись.

Началась изощрённая геополитическая игра, в которой населению города была уготована роль разменных фишек.

   Однако внешне в географически изолированном Николаевске-на-Амуре мало что изменилось. Да, революция и гражданская война сломали устоявшийся за десятилетия порядок, подорвали финансовую систему и нарушили сложившиеся экономические связи. Тем не менее, с приходом японских войск в городе была восстановлена законная власть, и жизнь снова вернулась в относительно спокойное русло, благодаря удалённости от основных очагов боевых действий и пусть не очень крупным, но стабильным поставкам рыбы в Японию, Приамурье и Приморье.
   Как ведёт себя в подобных ситуациях бизнес? Вполне предсказуемо: начинается отток капитала в более привлекательные и безопасные сферы и регионы. Поэтому еврейская, по сути, рыбная отрасль Нижнего Амура, и без того теснейшим образом связанная с Японией, переориентировалась на рынок соседней страны практически полностью. Люри, Надецкий и другие крупные рыбопромышленники покинули Николаевск: одни переехали во Владивосток, другие в Японию. Туда же перевели и основную часть капиталов, оставив в Николаевске кого-то из своих семей и сотрудников для присмотра за собственностью до лучших времён.

Это спасло жизнь одним и погубило других. Но кто мог знать?..

                                         (продолжение следует)

From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

March 2014

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Expand Cut Tags

No cut tags